Неточные совпадения
Катерина Ивановна закусывала губы и сдерживала слезы; она тоже
молилась, изредка оправляя рубашечку
на ребенке и успев набросить
на слишком обнаженные плечи девочки косынку, которую достала с комода, не вставая с
колен и
молясь.
— Нет, а вы станьте
на колени и
помолитесь за меня богу. Ваша молитва, может, и дойдет.
— Господи, поскорей бы уж!» Он было бросился
на колени молиться, но даже сам рассмеялся, — не над молитвой, а над собой.
У одного из алтарей, уставленного высокими подсвечниками и свечами, стоял
на коленях священник и тихо
молился.
В горькие минуты он страдает от забот, перевертывается с боку
на бок, ляжет лицом вниз, иногда даже совсем потеряется; тогда он встанет с постели
на колени и начнет
молиться жарко, усердно, умоляя небо отвратить как-нибудь угрожающую бурю.
В дальнем углу залы, почти спрятавшись за отворенной дверью буфета, стояла
на коленях сгорбленная седая старушка. Соединив руки и подняв глаза к небу, она не плакала, но
молилась. Душа ее стремилась к богу, она просила его соединить ее с тою, кого она любила больше всего
на свете, и твердо надеялась, что это будет скоро.
Сложив свои огромные руки
на груди, опустив голову и беспрестанно тяжело вздыхая, Гриша молча стоял перед иконами, потом с трудом опустился
на колени и стал
молиться.
Во время службы я прилично плакал, крестился и кланялся в землю, но не
молился в душе и был довольно хладнокровен; заботился о том, что новый полуфрачек, который
на меня надели, очень жал мне под мышками, думал о том, как бы не запачкать слишком панталон
на коленях, и украдкою делал наблюдения над всеми присутствовавшими.
Поддерживая друг друга, идут они отяжелевшею походкой; приблизятся к ограде, припадут и станут
на колени, и долго и горько плачут, и долго и внимательно смотрят
на немой камень, под которым лежит их сын; поменяются коротким словом, пыль смахнут с камня да ветку елки поправят, и снова
молятся, и не могут покинуть это место, откуда им как будто ближе до их сына, до воспоминаний о нем…
— Как-то я остался ночевать у него, он проснулся рано утром, встал
на колени и долго
молился шепотом, задыхаясь, стуча кулаками в грудь свою. Кажется, даже до слез
молился… Уходят, слышите? Уходят!
Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду
на колена,
молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем
молюсь и о чем плачу; так меня и найдут.
Алеша повернул вправо от двери в угол, стал
на колени и начал
молиться.
Все тогда встали с мест своих и устремились к нему; но он, хоть и страдающий, но все еще с улыбкой взирая
на них, тихо опустился с кресел
на пол и стал
на колени, затем склонился лицом ниц к земле, распростер свои руки и, как бы в радостном восторге, целуя землю и
молясь (как сам учил), тихо и радостно отдал душу Богу.
Но перед сном он бросился
на колени и долго
молился.
— О, я настоятельно просила, я умоляла, я готова была
на колени стать и стоять
на коленях хоть три дня пред вашими окнами, пока бы вы меня впустили. Мы приехали к вам, великий исцелитель, чтобы высказать всю нашу восторженную благодарность. Ведь вы Лизу мою исцелили, исцелили совершенно, а чем? — тем, что в четверг
помолились над нею, возложили
на нее ваши руки. Мы облобызать эти руки спешили, излить наши чувства и наше благоговение!
Он не только вспомнил, но почувствовал себя таким, каким он был тогда, когда он четырнадцатилетним мальчиком
молился Богу, чтоб Бог открыл ему истину, когда плакал ребенком
на коленях матери, расставаясь с ней и обещаясь ей быть всегда добрым и никогда не огорчать ее, — почувствовал себя таким, каким он был, когда они с Николенькой Иртеневым решали, что будут всегда поддерживать друг друга в доброй жизни и будут стараться сделать всех людей счастливыми.
И постель сделана, все затихло в доме, Татьяна Марковна наконец очнулась от задумчивости, взглянула
на образ, и не стала, как всегда,
на колени перед ним, и не
молилась, а только перекрестилась. Тревога превозмогала молитву. Она села
на постель и опять задумалась.
— Сделайте молящуюся фигуру! — сморщившись, говорил Кирилов, так что и нос ушел у него в бороду, и все лицо казалось щеткой. — Долой этот бархат, шелк! поставьте ее
на колени, просто
на камне, набросьте ей
на плечи грубую мантию, сложите руки
на груди… Вот здесь, здесь, — он пальцем чертил около щек, — меньше свету, долой это мясо, смягчите глаза, накройте немного веки… и тогда сами станете
на колени и будете
молиться…
Он чаще прежнего заставал ее у часовни молящеюся. Она не таилась и даже однажды приняла его предложение проводить ее до деревенской церкви
на гору, куда ходила одна, и во время службы и вне службы, долго
молясь и стоя
на коленях неподвижно, задумчиво, с поникшей головой.
Дойдя до места, старик опустился
на колени, сложил руки ладонями вместе, приложил их ко лбу и дважды сделал земной поклон. Он что-то говорил про себя, вероятно,
молился. Затем он встал, опять приложил руки к голове и после этого принялся за работу. Молодой китаец в это время развешивал
на дереве красные тряпицы с иероглифическими письменами.
Нигде
на земле нет другого растения, вокруг которого сгруппировалось бы столько легенд и сказаний. Под влиянием литературы или под влиянием рассказов китайцев, не знаю почему, но я тоже почувствовал благоговение к этому невзрачному представителю аралиевых. Я встал
на колени, чтобы ближе рассмотреть его. Старик объяснил это по-своему: он думал, что я
молюсь. С этой минуты я совсем расположил его в свою пользу.
Солдат пошел со мной, да так скоро, что я бегом за ним не поспевал. Вот пришли мы в свой дом. Солдат
помолился богу и говорит: «Здравствуйте!» Потом разделся, сел
на конник и стал оглядывать избу и говорит: «Что ж, у вас семьи только-то?» Мать оробела и ничего не говорит, только смотрит
на солдата. Он и говорит: «Где ж матушка?» — а сам заплакал. Тут мать подбежала к отцу и стала его целовать. И я тоже взлез к нему
на колени и стал его обшаривать руками. А он перестал плакать и стал смеяться.
Думая об этом, я еще раз посмотрел
на старцев,
на женщин с детьми, поверженных в прахе, и
на святую икону, — тогда я сам увидел черты богородицы одушевленными, она с милосердием и любовью смотрела
на этих простых людей… и я пал
на колени и смиренно
молился ей».
Я ехал
на другой день в Париж; день был холодный, снежный, два-три полена, нехотя, дымясь и треща, горели в камине, все были заняты укладкой, я сидел один-одинехонек: женевская жизнь носилась перед глазами, впереди все казалось темно, я чего-то боялся, и мне было так невыносимо, что, если б я мог, я бросился бы
на колени и плакал бы, и
молился бы, но я не мог и, вместо молитвы, написал проклятие — мой «Эпилог к 1849».
Я лежу
на широкой кровати, вчетверо окутан тяжелым одеялом, и слушаю, как бабушка
молится богу, стоя
на коленях, прижав одну руку ко груди, другою неторопливо и нечасто крестясь.
Чжан Бао указал мне рукой
на лес. Тут только я заметил
на краю полянки маленькую кумирню, сложенную из накатника и крытую кедровым корьем. Около нее
на коленях стоял старик и
молился. Я не стал ему мешать и пошел к ручью мыться. Через 15 минут старик возвратился в фанзу и стал укладывать свою котомку.
За мошенников в суде стоит, а сам ночью раза по три
молиться встает, вот здесь в зале,
на коленях, лбом и стучит по получасу, и за кого-кого не
молится, чего-чего не причитает, спьяна-то?
Выезды к обедне представлялись тоже своего рода экзаменом, потому что происходили при дневном свете. Сестра могла только слегка подсурмить брови и, едучи в церковь, усерднее обыкновенного нащипывала себе щеки. Стояли в церкви чинно, в известные моменты плавно опускались
на колени и усердно
молились. Казалось, что вся Москва смотрит.
Я знал очень много молитв, отчетливо произносил их в урочные часы,
молился и стоя, и
на коленях, но не чувствовал себя ни умиленным, ни умиротворенным.
Было похоже, как будто он не может одолеть это первое слово, чтобы продолжать молитву. Заметив, что я смотрю
на него с невольным удивлением, он отвернулся с выражением легкой досады и, с трудом опустившись
на колени,
молился некоторое время, почти лежа
на полу. Когда он опять поднялся, лицо его уже было, спокойно, губы ровно шептали слова, а влажные глаза светились и точно вглядывались во что-то в озаренном сумраке под куполом.
Он не обедал в этот день и не лег по обыкновению спать после обеда, а долго ходил по кабинету, постукивая
на ходу своей палкой. Когда часа через два мать послала меня в кабинет посмотреть, не заснул ли он, и, если не спит, позвать к чаю, — то я застал его перед кроватью
на коленях. Он горячо
молился на образ, и все несколько тучное тело его вздрагивало… Он горько плакал.
— И насчет бога врешь!.. Вчера стоял
на коленях и
молился. Думаешь, я не видел?.. О, господи! Начитался этого Словацкого. Лучше бы выучил бином.
В следующий раз, проходя опять тем же местом, я вспомнил вчерашнюю молитву. Настроение было другое, но… кто-то как будто упрекнул меня: «Ты стыдишься
молиться, стыдишься признать свою веру только потому, что это не принято…» Я опять положил книги
на панель и стал
на колени…
С этих пор
на некоторое время у меня явилась навязчивая идея:
молиться, как следует, я не мог, — не было непосредственно молитвенного настроения, но мысль, что я «стыжусь», звучала упреком. Я все-таки становился
на колени, недовольный собой, и недовольный подымался. Товарищи заговорили об этом, как о странном чудачестве.
На вопросы я молчал… Душевная борьба в пустоте была мучительна и бесплодна…
Начинает тихо, нежно: «Помнишь, Гретхен, как ты, еще невинная, еще ребенком, приходила с твоей мамой в этот собор и лепетала молитвы по старой книге?» Но песня все сильнее, все страстнее, стремительнее; ноты выше: в них слезы, тоска, безустанная, безвыходная, и, наконец, отчаяние: «Нет прощения, Гретхен, нет здесь тебе прощения!» Гретхен хочет
молиться, но из груди ее рвутся лишь крики — знаете, когда судорога от слез в груди, — а песня сатаны все не умолкает, все глубже вонзается в душу, как острие, все выше — и вдруг обрывается почти криком: «Конец всему, проклята!» Гретхен падает
на колена, сжимает перед собой руки — и вот тут ее молитва, что-нибудь очень краткое, полуречитатив, но наивное, безо всякой отделки, что-нибудь в высшей степени средневековое, четыре стиха, всего только четыре стиха — у Страделлы есть несколько таких нот — и с последней нотой обморок!
Пришел отец, сестрица с братцем, все улыбались, все обнимали и целовали меня, а мать бросилась
на колени перед кивотом с образами,
молилась и плакала.
Я проворно вскочил с постели, стал
на коленки и начал
молиться с неизвестным мне до тех пор особого роду одушевленьем; но мать уже не становилась
на колени и скоро сказала: «Будет, ложись спать».
Я заснул в обыкновенное время, но вдруг отчего-то ночью проснулся: комната была ярко освещена, кивот с образами растворен, перед каждым образом, в золоченой ризе, теплилась восковая свеча, а мать, стоя
на коленях, вполголоса читала молитвенник, плакала и
молилась.
Он стал
на колени, перекрестился и сложил руки так, как его в детстве еще учили
молиться.
— А теперь, — сказал священник, — стань-ка
на колени и
помолись. Так тебе легче будет. И мой совет — иди в карцер. Там тебя ждут котлеты. Прощай, ерш ершович. А я поведу твою маму чай пить.
Она долго
молилась перед образом. Женни лежала молча и думала; Лиза читала. Абрамовна стояла
на коленях. В комнате было только слышно, как шелестили листы.
Она томилась, рвалась, выплакала все глаза, отстояла
колени,
молясь теплой заступнице мира холодного, просила ее спасти его и дать ей силы совладать с страданием вечной разлуки и через два месяца стала навещать старую знакомую своей матери, инокиню Серафиму, через полгода совсем переселилась к ней, а еще через полгода, несмотря ни
на просьбы и заклинания семейства, ни
на угрозы брата похитить ее из монастыря силою, сделалась сестрою Агниею.
По уходе Антона Михайловича, Карнеев опустился
на колени перед образами в теплой молитве о своем друге. Он
молился о том, да избавит его Он, Всемогущий, от тлетворного влияния губящей его женщины. Да исторгнет из сердца его роковую страсть. Да просветит Он его ум там, вдали, в разлуке с нею. Он не знал, что самая поездка Шатова за границу — дело тлетворного влияния этой женщины, то есть княжны Маргариты Дмитриевны, что лишь подчиняясь всецело ее сильной воле, уезжал из России Антон Михайлович.
Эта внезапная, как бы по вдохновению свыше, явившаяся у а Варсонофия, потребность молитвы, заразительно подействовала и
на Вознесенского. Он встал и сперва только склонил голову в знак уважения к молящемуся человеку, но через несколько времени, незаметно для себя, сам опустился
на колени и стал горячо
молиться. Оба они
молились об исправлении заблудшего ближнего, об избавлении его от несравненно более тяжелой кары небесного правосудия.
Она снова зарыдала. Наконец, подняв голову, она обвела глазами камеру и в первый раз заметила в переднем углу ее деревянное распятие. Она долго, пристально глядела
на него, затем встала и опустилась перед ним
на колени, но…
молиться она не могла.
Выехав от Марфиных, она направилась не домой, а в Кремль, в один из соборов, где, не видя даже, перед каким образом, упала
на колени и начала со слезами
на глазах
молиться.
Подсказывала ей память, как он в другой раз преданную ей ключницу Степаниду сбирался за что-то повесить, как он даже вбил гвоздь в стену, приготовил веревку и, наконец, заставил Степаниду стать
на колени и
молиться богу.
—
Помолимся, чтобы Бог простил нам нашу грешную беседу… — как-то особенно торжественно сказала она, опускаясь
на колени посреди пустынного храма.
Императрица-мать стояла
на коленях около алтаря и горячо
молилась. С ней рядом
молился великий князь Николай.
Какой-то лысый старик стоял
на коленях и громко
молился.